Согласие вовсе не есть вежливое равнодушие, купленное ценою ценностной отстраненности. Этот тип сознания (либеральный) способен к согласию лишь в более или менее беспроблемной ситуации,когда никаких “усилий согласия”, собственно, и не требуется.
Согласие, как серьезная проблема гражданского общества выступает как раз в серьезных ситуациях: когда сторонам предстоит поступится весьма значимыми интересами, когда согласие действительно требует взаимных жертв и нешуточных уступок в пользу другого. В этой ситуации мы как раз и замечаем, что субъекты нового либерального образца, прошедшие выучку в школе “последовательного индивидуализма”, качественно не способны к согласию. Они в таких ситуациях стихийно воспроизводят социал-дарвинистскую атмосферу, в которой “горе слабым”. Истина современного индивидуализма состоит не в консенсусе, а, напротив, в готовности вероломно нарушить консенсус, выйти из него, если он на самом деле обязывает к чему-то серьезному.
Новая “теория гражданского согласия” переводится на общепонятный язык весьма просто: “мы вас лишили привычных социальных прав, а вы соглашайтесь, мы экспроприируем и присваиваем то, что нам не принадлежало, а вы не спорте – проявляйте демократическую терпимость”.
Приходится признать, что по своим глубинным морально-психологическим основаниям согласие – категория скорее “традиционная”, связанная с жертвенной и общинной моралью верующих и совестливых людей, а не либерально постмодернистская, связанная с установками эгоистического индивидуализма и моральной вседозволенности.
Александр Сергееевич Панарин — доктор философских наук, заведующий кафедрой политологии философского факультета МГУ, глава Центра социально-философских исследований РАН
Place your comment
You must be logged in to post a comment.